Прошли испытания транспортера переднего края (ТПК) ЛуАЗ 967М, это автомобиль-транспортер особо малой грузоподъемности (от 400 до 750 кг), который можно использовать для эвакуации раненых с поля боя, подвоза боеприпасов и военно-технического имущества или установки отдельных видов вооружения с колесной формулой 4x4. Этот транспортер отличается высокой проходимостью на пересеченной местности, обладает амфибийными качествами, авиатранспортабелен, высокоманеврен и подвижен.
ТПК ЛуАЗ-967М предназначен для использования в боевых порядках подразделений, близко соприкасающихся с противником. Снаряженная масса ТПК - 950 кг, а полная - 1350 кг. Дорожный просвет (клиренс) - 285 мм. Высота с поднятым ветровым стеклом - 1580 мм. Двигатель - МеМЗ-967А мощностью 37 л.с. Возможна буксировка одноосного прицепа массой до 300 кг. При движении по дорогам со скоростью до 75 км/ч ведущими являются передние колеса. Привод на задние включается для преодоления труднопроходимых участков. Есть также понижающая передача, возможна блокировка дифференциала заднего моста. Кроме того, для преодоления траншей и выхода из воды на неподготовленный берег ТПК снабжен легкосъемными металлическими трапами. Автомобиль преодолевает подъемы до 58%.Для подтягивания грузов и раненых в зоне огневого воздействия противника можно использовать лебедку, расположив машину в укрытии. Развиваемое лебедкой усилие - 150-200 кгс, длина троса - 100 метров.
О подробностях тестирования этого транспортера расскажет предводитель команды «Штрафбат» Олег Авдыш.

- Какие у Вас впечатления от испытаний ТПК?

- Этот «бешенный тапок» так прёт по бездорожью, что за ним никто не угонится. Я такого проходимого аппарата никогда не встречал, хотя поюзал как водила немало. Это просто луноход. Более того, мы тут при полевой дозаправке бензина из канистры не закрутили крышку бензобака и не заметив, плюхнулись на нём в озеро-болото, в результате с полбака бензина, дозаправились лягушатиной из естественного водоёма до полного. При этом форсировали водную преграду (метров 150), доехали до базы (всего около 5 км) и только там слили грязе-бензиновую смесь. Он ни разу не чихнул.

- Слышала: испытания прошли не без эксцессов. Что случилось?

- Общими усилиями дружной команды из шести человек, мы таки утопили «тапок» в озере. Пришлось понырять, цепляя трос, я подогнал к берегу свой МЛ и с нескольких заходов мы его выволокли на берег. Откачали воду, запустили с буксира и поехали домой сушиться у камина с коньячком.

- Ого, как же это произошло?

- Во всём этом действе принимал участие западноевропейский, а точнее ирландский наблюдатель, Ирландия хоть и не член НАТО, однако...
Не могли же мы уронить престиж в глазах Европы, тем более в довольно симпатичных, поскольку наблюдатель был девушкой по имени Кэтрин. Она специально приехала в Россию, для написания дипломной работы, а занимается она документальной фотографией. В России впервые, по-нашему ни бельмес, что было весьма кстати, поскольку это не сковывало основной состав спасательной команды в подборе эпитетов для описания ситуации и поиска путей выхода, единственно, несколько затрудняло работу переводчика, поскольку мы говорили много, а переводил он кратко.
У нас была запланирована фото сессия на «бешенном тапке». И наш фотограф пригласил миссис Кэтрин, так сказать, по случаю.
Мы завели тапок кривым стартером, она такого чуда отродясь не видела, ей объяснили, что сей девайс увеличивает надёжность и боеспособность аппарата, что в данном агрегате отсутствует напрочь всякая электроника, чтобы не выходила из строя в случае ядрёного взрыва. Я промчал её по полю, по всем ухабам, колдобинам и лужам, наивно полагая, что ей нравиться гонять по пересечённой местности как и мне. После пятого круга она решила поснимать не-е-е-е и-и-и-и-из «сало-о-о-на», что я понял без переводчика. И хотя я, конечно, был крайне удивлён, но как джентльмен любезно предоставил миссис такую возможность.
Её протеже и по совместительству наш фотограф конкурируя со мной, за её благосклонное внимание, потребовал показать, как плавает эта железяка!
И я с полного хода рванул в озеро, пересёк его на раз, но этот гад потребовал, чтобы я вернулся задним ходом и повторил заплыв. Мол, миссис не успела снять классные кадры.
Он требовал, чтобы было много брызг, чтобы от корпуса шла большая волна, чтобы «пароход» раскачивался, и...... я влетал в озеро, пересекал его, нарезал круги по водной глади до тех пор, пока тапку это не надоело. Он взял, заглох на самой середине и начал медленно погружаться. Все охренели, больше всех я, потому как до берега было метров 15, а глубина почти по грудь.
Нашёлся только переводчик, он сообщил мисс, что джентльмены, решили подтвердить свои слова о преимуществе нашей военной техники на практике. Он от нашего имени приносит извинения за то, что ядерный взрыв устроить не удастся, ибо мы не были предупреждены заранее, и не подготовили все необходимые компоненты, но мы всё же подтвердим свои слова альтернативным методом. Затопим аппарат, а после извлечения это чудо техники своим ходом вернётся на базу.
Чудо при этом продолжало погружаться, я только успел отключить массу у аккумулятора и с криком: «Врагу не сдаётся наш гордый Варяг!» влез на капот, поскольку крыши это «кабриолет» не имеет. Сидеть долго на капоте было холодно и местами очень мокро, а мы мужчины, этими местами очень дорожим. Плюс позиция была не героическая, ещё чего доброго наблюдатель подумает «Щто ми русскии баымся халодной води!». И я, как ни в чём не бывало, как будто это делаю три раза в день, а по воскресеньям все пять, спокойно и героически перебрался на берег.
Прикинув наши возможности, мы разделились, оставили охрану из миссис и её переводчика и отправили команду на поиски трактора. Трактор нашли быстро, ибо в селе он один, но незадача вышла с трактористом, т.е. тракторист, был в наличии, на месте, но в таком состоянии, в котором он только на этом месте и мог быть, и более, ни на каком другом, а без хозяина трактор заводиться отказался на отрез. Второй трактор можно было достать только в соседнем селе, а темнеет сейчас рано. Вот я и решил рискнуть своим Мерсом. Взяли трос подлиннее и тихонько, через пашню, поехали ловить тапки на озере, благо клёв, как мы знали, гарантирован. Приехав, красиво поныряв перед девушкой (красиво, как нам представляется), зацепив трос, стали волочь агрегат к берегу.
Как только он начал выходить из воды, к нам подъезжает участковый. Ну и как положено с вопросами, типа: «Что? Рыбу глушим? Водку пьянствуем? Население сигнализирует!» А мы ему: «Окстись начальник, видишь к нам иностранный учёный приехала, они по спутнику в нашем болоте технику времён войны вычислили, вот мы её для музея и тянем». Участковый, недоверчиво хмыкнув, отвалил.
Мы выволокли тапок на берег, он излился всем своим нутром, отряхнулся как пёс после купания и покатил по пашне до твёрдого грунта, на буксире за Мерсом. Страшно было, вдруг совсем агрегат сдох, опозоримся перед Европами, но на грунтовке, когда его дёрнули, тапок несколько раз чихнул и затарахтел сам.
Команда, как ни в чём не бывало, погрузилась и поехала пить, толи чай с коньяком, толи коньяк с чаем, у камина. И только один переводчик смотрел на всё это с тоской и завидовал трактористу, потому что он был не только переводчиком, но и водителем, и должен был доставить неместную часть банды в город.

- И как «тапок» пережил погружение в местной пучине?

- На следующий день раскидали с сыном утопленный «тапок» во дворе. Слили масло с двигателя - наполовину с водой, промыли движок, поменяли масло. Слили бензобак, тоже наполовину с водой. Промыли, залили, завёлся с полтыка. Час катались по деревне, работает как часики. Осталось заняться герметизацией корпуса.

Наши «Тапки» лучшие!

Фотоотчет >>